Вильгельм Телль

Знаете ли вы, чем прославил себя стрелок Вильгельм Телль? Сколько веков прошло, а люди всё ещё не забыли о его метком выстреле.

Швейцария — страна гор и озёр. Спустишься вниз, в долину, — озеро. Вверх, в горы, поднимешься — и там вода в каменных чашах. Лежит озеро спокойное, гладкое, греется на солнце. Вырвется ветер из ущелья, обложат небо чёрные тучи, забушует озеро, закипит, из берегов рвётся.

Остерегайся, рыбак, ярости вод! Зазеваешься — гибелью грозят острые скалы. Но каждую скалу, каждый подводный камень знает рыбак. Его скалы, его озёра.

Вьются по горам узкие тропы. Там, внизу, пропасть. Но уверенно идёт пастух. Знаком ему каждый поворот на опасной тропе. Его горы, его тропы.

Богаты озёра рыбой. Леса — дичью. На сочных горных пастбищах мычат и блеют стада. В долинах вызревает виноград, хлеб колосится.

Кто так форель подрумянил, угря закоптил, засолил лосося? Сформовал сыры, нашпиговал бараний бок, набил тугие колбасы, вызолотил копытца и рожки у косули, снятой с вертела? Золотые руки швейцарцев.

Но не для вас, швейцарцы, эти яства. Австрийским правителям несут их повара и слуги. Несут наместнику Гесслеру под охраной солдат-наёмников.

А вам плеск рыбьих хвостов да звон колокольцев на шеях коров и овец. Нужда поселилась в ваших хижинах.

Стоит солдат-наёмник посреди Швейцарии, широко расставив ноги, крепко сжимая в руке алебарду. Уже сколько десятков лет стоит здесь. Нанялся солдат — продался.
Колотят в барабаны — оглохнуть можно!

Кричат глашатаи. По всему Альтдорфу разносится:

— Слушайте! Слушайте! Слушайте! Тюрьма тому, кто не исполнит приказ наместника! Тюрьма тому, кто не исполнит приказ наместника!

Тяжёлые времена.

Сидит на колокольне старый звонарь. Смотрит вниз.

Почему вдруг опустели улицы Альтдорфа? Что караулят солдаты на площади?
В это утро Вильгельм Телль собрался идти в город Альтдорф.

Рано-рано вышел он из дома. Может, не пошёл бы он в такую рань, да старшему сыну не терпится: до петухов проснулся сын, торопит. Обещал отец сегодня, в день праздника святого Мартина, у знакомого оружейника Конрада подобрать ему небольшой, по руке, самострел.

Ведь и впрямь вырос сын. И плащ короткий на плечах, как у отца, и ремнями крест-накрест перетянуты ноги до колен, и так же горят на солнце жёсткие рыжие волосы. Настоящий горец.

— Вот только бороды нет и самострела за спиной, — усмехнулся Вильгельм Телль.

В дорогу с ними увязался и младший. Упросил отца взять и его с собой в город на праздник. С детьми дорога в три раза длинней.

Лишь в полдень добрался Телль до города. Через городские ворота вышел на улицу Круглых Сыров. Нигде ни души! Всё будто вымерло. На всех лавках замки.

Телль свернул на Трактирную улицу. Из трактира не доносятся ни шум голосов, ни стук пивных кружек. Где же трактирщик Винкельрид? Почему он не стоит, как всегда, в дверях своего трактира?

Телль ускорил шаг. Взглянул на мальчиков. Уже недалеко до площади. У старого друга своего оружейника Конрада всё узнает Телль.

Телль с детьми вошёл в ворота старой башни — в глубокой нише статуя мадонны. Телль и дети преклонили колена. Из сумрака вышли на залитую солнцем площадь. И вдруг закричали дети:

— Отец, смотри, смотри! Шляпа на палке!

И правда, прямо посреди пустой площади — шляпа на шесте. Будто диковинная птица: развеваются на ветру павлиньи перья.

— Какой дурак повесил там шляпу? — удивился Телль. — Для чего?

Около шеста три солдата. Словно почётный караул. Чуть поодаль — два барабанщика.

Стоит Телль, смотрит, ничего не может понять. И здесь повсюду наглухо закрыты окна, накрепко заперты двери.

Где же люди? Ушли из города?

Наконец кто-то показался на другой стороне площади. Старик идёт через площадь. Время дало ему третью ногу — плетётся, опираясь на палку. Остановился старик около шеста.

Громко застрекотали барабаны. Пополам согнулся старик, не упал бы! И вдруг понял Телль — шляпе кланяется старый…

А бесстыжие наёмники хохочут, толкают локтями друг друга.

Смотрит, смотрит Телль на солдатскую забаву. Согнувшись, словно ему ещё с десяток лет прибавилось, уходит старик.

Вот через площадь торопится молодая женщина, ведёт за руку мальчишку. Положила женщина руку на затылок сынишки, пригибает голову книзу. И сама кланяется шляпе.

Снова опустела площадь, но ненадолго. Семеро рыбаков идут, тащат на плечах мокрую сеть.

Две алебарды скрестились, преграждая им путь.

— Ослепли, что ли, олухи! Кланяйтесь шляпе! Или вы приказа не слышали? За решётку захотелось?

Привычно рыбакам гнуть спину — целый день, наклонившись, выбирают они сети. Но совсем иное дело — кланяться шляпе. Не глядя друг на друга, чуть нагнули головы рыбаки.

А солдаты орут на них:

— Кланяйтесь шляпе господина нашего наместника Гесслера, да пониже! Да улыбнись ты, парень, не строй похоронной рожи!

Присвистнул Телль: «Вот уже до чего дошло!.. Старая скотина Гесслер! Додумался шляпу свою повесить. Чтобы шляпе кланялись вольные швейцарцы! Мало ему того, что обобраны, ограблены мы, унизить хочет… Чтобы вконец растоптать нашу честь, нашу гордость!»

— Отец! — Младший сын потянул Телля за руку. — А где же праздник? Идём на праздник!

Телль крепче сжал маленькую руку. Взглянул на старшего. У того в глазах тревога.

— Идёмте, дети, — и спокойно повёл сыновей через площадь.

Радуясь новой забаве, солдаты скрестили алебарды.

— Пропусти, — тихо сказал Телль и отвёл в сторону алебарду.

От удивления рот разинул солдат.

— Да ты что! Да знаешь ли ты!..

— Знаю, — усмехнулся Телль.

— Кланяйся шляпе! — во всю глотку заорал другой солдат.

Страницы: 1 2 3 4

Понравилась сказка? Тогда поделитесь ею с друзьями:

FavoriteLoading Поставить книжку к себе на полку
Распечатать сказку Распечатать сказку
Находится в разделе: Легенды Западной Европы

Читайте также сказки:


Яндекс.Метрика