Калле Блумквист и Расмус (Часть 3). Астрид Линдгрен

Порекомендовать к прочтению:
FavoriteLoading Поставить книжку к себе на полку

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Зеленый островок среди сотен других в голубом летнем море. Солнце освещает домики, длинный причал и лодки, качающиеся на воде. Высоко над верхушками елей плывут на белых крыльях чайки. Время от времени одна из них с быстротой молнии ныряет в воду и снова взлетает ввысь с рыбешкой в клюве. Маленькая трясогузка по-прежнему хлопотливо строчит ножками среди поросших вереском кочек, а бурые муравьи все еще, верно, ползают там по валунам… И, быть может, так будет продолжаться сегодня, завтра и все дни подряд до самого конца лета. Но никто об этом не узнает, потому что там никого не будет. Скоро, совсем скоро они покинут этот остров и никогда его больше не увидят.

— Я уже не вижу домика Евы Лотты, — говорит Калле.

Они сидят, тесно прижавшись друг к другу, на корме и неотрывно смотрят на зеленеющий островок, который покидают навсегда. Оглядываясь назад, они вздрагивают от ужаса. С радостью расстаются они с этой солнечной зеленой неволей.

Расмус не оглядывается. Он сидит на коленях у отца и беспокоится, отчего у папы такая густая борода на лице. А что, если она еще вырастет станет такой длинной, что запутается в колесах мотоцикла?!

И еще одно беспокоит его:

— Папа, почему Никке спит днем? Я хочу, чтоб он проснулся и поболтал со мной.

Профессор бросает горестный взгляд на носилки, где лежит без сознания Никке. Сможет ли он когда-нибудь отблагодарить этого человека за то, что он сделал для его сына? Скорее всего, нет. Дела Никке плохи, у него мало шансов выжить. Пройдет, по крайней мере, два часа, прежде он попадет на операционный стол, а тогда, вероятно, уже будет поздно. Все это напоминает бег наперегонки со смертью. Бьёрк делает все, что может, чтобы выжать максимальную скорость, но…

— Я больше не вижу причала, — говорит Лотта.

— Я тоже, и это прекрасно, — подхватывает Калле. — А вон, смотри, Андерс, скала, с которой мы ныряли.

— И наш шалаш, — бормочет Андерс.

— Знаешь, папа, как весело спать в шалаше! — восклицает Расмус.

Калле внезапно вспоминает об одном деле, о котором надо потолковать с профессором.

— Надеюсь, ваш мотоцикл все еще там, где мы его оставили, — произносит он, — и что никто его не увел.

— Мы можем поехать туда в любой день и посмотреть, — говорит профессор. — Меня гораздо больше беспокоят мои бумаги.

— Тс-с-с! — шепчет Калле. — Я спрятал их в надежном месте.

— Теперь ты, верно, можешь сказать где, — любопытствует Ева Лотта.

Калле таинственно улыбается:

— Отгадайте! В ящике комода на чердаке пекарни! Где же еще?

— Ты что, спятил? — кричит Ева Лотта. — А что, если Алые их стащили!

На лице Калле появляется беспокойство, но он быстро находит выход.

— Тс-с-с! — тихо говорит он. — Тогда мы выкрадем их обратно.

— Да! — горячо подхватывает Расмус. — Мы издадим боевой клич и выкрадем их обратно! Я стану Белой Розой, папа!

Но это сенсационное сообщение ничуть не утешает профессора.

— Калле, я поседею из-за тебя, — возмущается он. — Конечно, я до конца жизни в долгу перед тобой, но имей в виду, если бумаги исчезли…

Бьёрк прерывает его:

— Не волнуйтесь, профессор! Если Калле Блумквист говорит, что вы получите свои бумаги, вы их получите!

— Во всяком случае, остров Кальвён уже скрылся из виду, — вмешивается Андерс и сплевывает в бурлящий кильватер.

— А Никке все спит и спит, — говорит Расмус.

* * *

Милый старый штаб — ни у кого не было лучшего штаба, чем у Белых Роз! Чердак пекарни — большой, вместительный, и сколько там превосходных вещей! Словно белки в гнездо, тащили сюда Белые Розы в течение многих лет все свои ценности. Луки со стрелами, щиты и деревянные мечи украшают стены. К потолку прикреплена трапеция. Мячи для настольного тенниса, боксерские перчатки и старые еженедельные газеты свалены в углах. А у стены стоит дряхлый потертый комод Евы Лотты, где Белые Розы хранят свою тайную шкатулку с реликвиями. В этой шкатулке и лежат бумаги профессора. Вернее, лежали. Он получил их обратно, эти ценные бумаги, причинившие столько бед. А в будущем он надежно запрет их в банковский сейф.

Нет, Алые не украли бумаги. Опасения Евы Лотты были напрасны.

— Хотя если бы мы знали, что они там, мы бы перетащили их в нашу  штаб-квартиру, — сказал Сикстен, когда рыцари Алой и Белой Розы вместе обсудили все, что произошло.

В первый же вечер после своего возвращения Белые Розы сидели вместе с Алыми в саду пекаря на склоне реки, и Андерс, сопровождая свой рассказ множеством красивых жестов и пышных фраз, поведал им эту жуткую историю.

— Все началось с того, что я повис на кусте в четверг ночью. С тех пор часа спокойного не было, — уверял он.

— Вечно вам везет, — горько позавидовал Сикстен. — Не могли эти киднэпперы появиться на несколько минут раньше, когда мимо дома Эклунда проходили мы.

— Еще этого не хватало! — рассмеялась Ева Лотта. — Бедняга Петерс, мало ему, что ли, пожизненного заключения, так еще пришлось бы повозиться с вами.

— На взбучку напрашиваешься? — пригрозил Сикстен.

* * *

Прошло несколько дней. И вот Белые Розы собрались в своем штабе на чердаке пекарни. Их предводитель, стоя посреди чердака, сказал зычным голосом:

— Благородный муж и храбрый воин посвящается ныне в рыцари Белой Розы. Воин, имя которого наводит страх далеко вокруг, Расмус Расмуссон — выйди вперед!

Воин, имя которого наводит страх, выходит вперед. Он, конечно, мал с виду и не очень-то внушает страх, но на челе его горит священный огонь, которым отмечен каждый рыцарь Белой Розы. Он поднимает взор на предводителя. В глубине темно-синих глаз горит пламя, которое явно свидетельствует о том, что его заветная мечта сбылась. Наконец-то он станет рыцарем Белой Розы, наконец!

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

FavoriteLoading Поставить книжку к себе на полку
Распечатать сказку Распечатать сказку
Находится в разделе: Астрид Линдгрен

Читайте также сказки:


Яндекс.Метрика