Человек и слон

Порекомендовать к прочтению:

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Когда Маттсу Мурстену исполнилось тридцать лет, он стал привратником в Абоском замке. Целых пятьдесят лет он с честью справлял свою должность, а когда ему исполнилось восемьдесят, вышел в отставку с пенсионом, передав свою должность мужу внучки — Андерсу Тегельстену. Он еще много лет прожил в старом замке, где некогда искал пули в подземелье.

Дружба между домовым и привратником стала настолько задушевной, насколько это возможно между домовым и человеком. Маттс, уже больше не беспокоясь о том, что узники из замка сбегут, пользуясь свободным временем, бродил, где ему вздумается, по старому замку, исправлял повреждения, затыкал разбитые оконные рамы, чтобы снег и дождь не могли проникнуть сквозь щели в крыше. Во время своих блужданий он часто встречал старого домового, хотя и не видел его. Домовой занимался теми же самыми делами, что и привратник, потому что оба старика ничего на свете так не любили, как свой замок. Никто, кроме них, не заботился об этой древней постройке. Стоит, так стоит, а рухнет — туда ему и дорога. Над замком бушевали пожары, над ним проносилось время, зимы врывались в него снегом, лета — дождем, ветер сотрясал его трубы, крысы прогрызали дыры в полах, дятлы разбивали оконные переплеты, своды подземелья грозили обрушиться, а башни подозрительно клонились книзу. Абоский замок уже давно превратился бы в кучу щебня, если бы домовой постоянно то и дело не исправлял все повреждения. А теперь еще у него появился помощник в лице старого Мурстена.

Семисотлетнее сердце домового дрогнуло. В один прекрасный день он вывернул мерлушковую шапку мехом наружу и тут же перестал быть невидимкой. Откуда он только взялся! Когда старый Мурстен увидел маленького, ласково ухмылявшегося старика с длинной белой бородой и согбенной спиной, он чуть не рухнул от страха с лестницы башни. С испугу он хотел было перекреститься, как это еще делалось во времена его детства, но домовой своим вопросом опередил старика:

— Ты боишься меня?

— Не-е-ет, — заикаясь, ответил привратник, но все же, набравшись смелости, спросил:

— А с кем имею честь…

Домовой засмеялся со свойственным ему лукавством.

— Ах вон что, ты не имеешь чести меня знать. Помнишь, кто-то сказал тебе: «Держись крепче за голенище моего сапога! «, когда тебе было двенадцать лет? Помнишь, кто-то задул свечу, когда ты заснул над книгой, и кто-то же отыскал твой сапог в море, когда ты упал с причала? Помнишь, кто-то подчистил кляксу, когда ты писал прошение о должности привратника? А знаешь, кто все ночи напролет ходил по замку, пока ты спал, и следил, чтобы все двери узников были надежно заперты? Это был я. Полагаю, Маттс Мурстен, мы старые знакомые. Станем теперь друзьями!

Привратник сильно смутился. Он, конечно, догадался, кто был перед ним, и как добрый христианин страшился общения с нелюдем. Но он и виду не показал и с тех пор привык встречать старого домового то тут, то там во время своих странствий по замку.

К тому же рассказы домового об Абоском замке стоили того, чтобы их послушать. Ведь вся жизнь замка с самого начала его существования прошла на глазах домового; он помнил все, словно это было вчера. Он видел святого Эрика и святого Хенрика. Он знал всех хёвдингов (вождь, предводитель. — Пер.) этого замка. Он видел герцога Юхана и его блистательный двор, он видел пленного короля Эрика, Пера Брахе, который принимал первых профессоров в Абоской Академии, и многих других прославленных мужей. Домовой рассказывал о многих осадах замка и злосчастных судьбах его обитателей во времена пожаров и войн.

Самый страшный пожар случился тогда, когда домовой уехал навестить своих кузин, домовых из Тавастехуса.

После этого события он решил больше никогда не покидать Або.

Внимательно слушая домового, привратник следовал за ним из одного зала в другой, из одного подземелья в другое. И вот однажды они пришли к Полой башне.

— Не хочешь ли спуститься ко мне вниз и поглядеть, как я живу? — спросил домовой.

— О да, — ответил привратник не без тайного трепета, но любопытство взяло верх — в Полой башне он никогда не был.

Они спустились вниз: домовой впереди, привратник сзади. Внизу было темно, хоть глаз выколи, страшно холодно, сыро и смрадно.

— Разве я не уютно устроился? — спросил домовой.

— Верно это так, коли вам по вкусу, — вежливо ответил Маттс Мурстен, наступив в тот же миг на лапку дохлой крысы, лапку, которая тут же хрустнула у него под ногой.

— Да, у вас, людей, какая-то удивительная страсть к солнечному свету и воздуху, — засмеялся домовой. — У меня же есть нечто гораздо лучшее. Приходилось ли тебе дышать более целительным воздухом? А свет, который есть у меня, куда лучше солнечного, вот увидишь. Мурра, старая ты троллиха, где ты пропадаешь? Иди сейчас же сюда и посвети моему собрату по ремеслу.

При этих словах что-то черное прокралось едва слышными шагами из самого отдаленного угла, влезло на камень и вытаращило два огромных сверкающих зеленых глаза.

— Ну как, по душе тебе мое освещение? — полюбопытствовал домовой.

— Это кошка? — спросил привратник, одержимый острым желанием очутиться подальше отсюда.

— Да, сейчас Мурра — кошка, но она не всегда была кошкой. Она сторожит мой двор и единственная, с кем я общаюсь. Она добрая тварь, когда не злится. Безопасности ради не подходи к ней слишком близко. Я могу обойтись без общества, но мне нужна дворовая стража. Хочешь посмотреть мою сокровищницу?

— Благодарю покорно, я не любопытен, — ответил продрогший привратник, а про себя подумал, что сокровище домового, верно, такое же замечательное, как воздух и освещение в его башне.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

FavoriteLoading Поставить книжку к себе на полку
Распечатать сказку Распечатать сказку
Находится в разделе: Сакариас Топелиус

Читайте также сказки:


Яндекс.Метрика