Старикова дочка и старухина дочка

или были старик со старухою, и была у них дочка. Долго ли, коротко ли пожила старуха на свете, да и вздумала помереть; а как помирала, вот что наказала старику:
— Если ты, старик, вздумаешь жениться, то смотри не бери той вдовы, что по соседству живёт со своей дочкой. Она тебе будет женою, а нашему дитятке не будет матерью!

— Ладно,— говорит старик,— ни на ком не женюсь!

Вот схоронил старик старуху и поминки справил, как полагается, да и живёт один-одинёшенек. А малое время спустя шёл он как-то селом да и зашёл к той вдове, о которой старуха говорила. И забыл он, что обещал своей старухе ни на ком не жениться. Сидит у вдовы, разговаривает, а под конец и о свадьбе речь завёл. Вдова рада до смерти.

— Я давно этого ждала! — говорит.

Вот забрала она всё своё добро и вместе с дочкой пошла жить к деду.

Живут они все вместе — старикова дочка и старухина дочка. И невзлюбила злая баба старикову дочку: донимает бедную девку. Да и меж собой девушки часто ссорятся.

Пойдут, бывало, на посиделки — старикова дочка прядёт, а старухина знай, всю ночь гуляет. А гуляючи-то, всю пряжу спутает да порвёт. Домой идут рано утром. Дойдут до пере­лаза— старухина дочка говорит:
— Дай мне пасмы, сестрица, я подержу, пока ты переле­зешь.

— Ладно,—отвечает,—на, сестрица.

Вот, пока старикова дочка перелезает, старухина схватит пасмы, прибежит к матери и наговорит с три короба, будто падчерица всю ночь гуляла, пряжу порвала, перепутала.

— А я пряла и домой поспешала. Видишь, какая она ленивая, нерадивая!

Придёт старикова дочка домой, а мачеха ну её бить- колотить, деду жаловаться:
— Никудышная твоя дочь —не хочет работать! А ты не хочешь её учить!

Как мачеха ни злилась, как ни издевалась над падчери­цей, что про неё деду ни наговаривала, та всё терпит: рабо­тает себе молча. А бабе досадно смотреть на неё, обидно, что дед её жалеет. И стали они с дочерью советоваться, как бы эту падчерицу совсем со свету сжить.

И начала старуха к старику приставать:
—Твоя дочь ленивая, ничего не хочет делать, только гуляет да спит. А ты всё её жалеешь! Ты б лучше отдал её в батрачки.

— Да куда я отдам-то? — спрашивает дед.

— А коли некуда, веди куда знаешь. Чтоб дома духу её не было!

И так проклятая баба пристала к деду, так его изо дня в день допекала, что дед свету белого невзвидел. Жалко дочери, а ничего не поделаешь.

Вот собрались они, пошли. И зашли в дремучий лес. Дочка и говорит:
— Иди, батюшка, домой, а я дальше одна пойду. Авось найду себе работу.

— Ладно,— отвечает дед.

Попрощался да и пошёл в одну сторону, а девушка — в другую.

Вот идёт она, идёт этим дремучим лесом; смотрит — стоит яблонька, да такая запущенная, бурьяном заросшая, что и не видно её.

— Девушка-голубушка,— говорит эта яблонька,— обчисть меня, прополи меня, я тебе шибко пригожусь!

Ну, старикова дочка засучила рукава, обчистила эту яблоньку, прополола, песочком кругом посыпала. Яблонька поблагодарила её, и девушка пошла дальше.

Идёт она, идёт, захотелось ей пить. Подошла она к родничку, а родничок говорит:
— Девушка-голубушка, почисть меня, приукрась меня, я тебе шибко пригожусь!

Вот девушка вычистила тот родничок и кругом песочком посыпала; родничок её поблагодарил, и пошла она дальше.

Бежит навстречу собака, да такая шелудивая, глаза б не глядели, и говорит:
— Девушка-голубушка, почисть меня, причеши меня, я тебе шибко пригожусь!

Вот девушка эту собаку вычесала, репьи из хвоста вытащила.

— Спасибо тебе, милая!— говорит собака.

— Не на чем,— сказала девушка и пошла дальше.

Смотрит — стоит печь, облупленная, чёрная, а рядышком глина лежит. Вот печка и говорит:
— Девушка-голубушка, обмажь меня, приукрась меня, я тебе шибко пригожусь!

Ну, девушка замесила глину, обмазала её кругом, как следует быть, цветами да листьями разрисовала. Печка поблагодарила девушку, и она пошла дальше.

Идёт, идёт — встречается ей женщина.

— Здравствуй, девушка! — говорит.

— Доброго здоровья!

— Куда же это ты идёшь?

— Иду — может, где в батрачки наймусь.

— Иди ко мне!

— Ладно,— отвечает девушка,— пойду.

— У меня,— говорит женщина,— будет нетрудно, лишь бы ты делала всё так, как я тебе покажу. Сумеешь?

— Почему ж не суметь? Один раз покажете, а дальше сама буду знать.

Вот пришли они в хату; женщина и говорит:
— Ну, девушка, видишь — стоят горшки. Поутру и вече­ром будешь ты кипятить в этих горшках воду, воду эту будешь выливать в корыто, насыпать туда муки и делать болтушку. Только гляди, чтоб не горячо было! После будешь становиться на пороге да свистать громким посвистом трижды. И сползутся к тебе разные зверюшки — ты накормишь их хорошенько. Да не бойся их — зла тебе ника­кого не будет.

Девушка сказала:
— Ладно, всё исполню, как вы приказали.

Вот они поужинали. Затопила девушка печь, нагрела воды, вылила в корыто, муки туда всыпала и заболтала. Потом стала на пороге, трижды громким посвистом свист­нула— как полезло всякое зверьё к корыту. Наелись и расползлись, куда кому надо.

И так целый год старикова дочка служила и делала всё, что приказывала ей хозяйка. Вот кон­чился год, и говорит хозяйка стариковой дочери:
— Слушай-ка, девушка! Сегодня ровно год, как ты у меня. Ежели хочешь, оставайся ещё. А не хочешь — как хочешь. Ты хорошо у меня работала, спасибо тебе.

Девушка поблагодарила хозяйку за хлеб, за соль и за всё и сказала так:
— Хочу домой. Спасибо вам, хозяюшка!

А хозяйка и говорит ей:
— Так иди же выбери какого хочешь коня и повозку.

Страницы: 1 2 3

Понравилась сказка? Тогда поделитесь ею с друзьями:

FavoriteLoading Поставить книжку к себе на полку
Распечатать сказку Распечатать сказку

Читайте также сказки:


Яндекс.Метрика