Белоснежка и семь гномов. Сказка братьев Гримм

Белоснежка и семь гномов 


 

 

ыла как раз середина зимы. Весело кружи­лись снежинки за окнами  королевского дворца — точь-в-точь хоровод белых бабо­чек. То они носились из стороны в сторону, словно озорные девчонки, играющие в го­релки. То проплывали медленно и важно, как церемонные дамы на придворном балу.

Старые люди говорили, что это добрый тролль-вол­шебник сидит на вершине самой высокой горы и крутит ручную мельницу. Если собрать снежные хлопья, поло­жить их в горшочек и сказать: «Горшочек, вари!» — славная получится каша.

— Ну нет, — утверждали совсем старые люди, — это бабушка Метелица взбивает свои перины. И летят на землю снежинки — лёгкие, словно пух. Стоит расторопной мастерице сесть за прялку — вот вам и серебряная пряжа!

Молодая королева поставила свою прялку поближе к окну, распахнула раму из чёрного, очень дорогого де­рева — ведь королевским особам не делают оконные ра­мы из чего попало! В комнату ворвались свежий воздух и ватага снежинок, послышались ребячьи голоса — в са­ду перед королевскими окнами играли дети. Они гоня­лись за белыми бабочками, бросались снежками, лепи­ли снеговиков. На одном уже красовалась старая шля­па короля с пёстрым пером. Другой, с носом-морковкой, был так похож на первого министра, что это рассмеши­ло королеву.

Вдруг она тихонько вскрикнула: веретено укололо ей палец. На снег упали три капельки крови, будто рас­сыпались рубиновые бусинки.

И королева загадала:
— Если у меня родится дочь, пусть она будет бела и нежна, как снег, румяна, как кровь, и черноволоса, как это блестящее, драгоценное дерево. Я назову ее Бе­лоснежкой.

В конце зимы она родила девочку — белую, румя­ную и черноволосую. По всей стране были объявлены праздники с иллюминацией и бесплатным королевским угощением. Под окнами замка собирались весёлые тол­пы, соседние короли и императоры присылали гонцов с подарками и поздравлениями. Собрались и феи-вол­шебницы. В один голос они сказали, что Белоснежка — прелестное дитя. Последней приплелась самая старая недобрая колдунья. Но ей даже слова вымолвить не да­ли: ведь было известно, что она хотела выдать свою пра­внучку за короля этой страны.

А через год случилась беда — молодая королева умерла. Король погоревал-погоревал да снова женился. На бедной принцессе. Приданое у нее было так себе: старинный сундук, несколько картонных коробок для шляп да хрустальное зеркальце, которое, как поговари­вали, досталось новой королеве в наследство от прабаб­ки — колдуньи. На оправе мастер-зеркальщик преис­кусно вырезал надпись: «Кто меня разобьёт — тот разо­бьёт своё сердце».

Королева частенько беседовала со своим единствен­ным другом:

—  Скажи-ка, зеркальце, мне —
Кто всех прекраснее в нашей стране?

И зеркальце всегда говорило:

—  Ах, королева, зачем мой ответ?
Вас, госпожа, прекраснее нет!

И это была сущая правда. Длинные шёлковые воло­сы струились по плечам королевы. Взгляд был властным и повелительным. Даже король, храбрый воин, склонялся перед ней в низком поклоне. Да и все при­дворные скоро убедились, что прекрасные голубые гла­за её величества всегда оставались колючими и холод­ными, как льдинки.

Больше всего на свете королева любила праздники и новые наряды. Она уже накупила триста тридцать три новых платья, триста тридцать три шляпы да трис­та тридцать три пары перчаток. К великому ужасу ко­ролевского казначея, иноземные купцы были самыми дорогими гостями во дворце. За роскошные ткани из та­инственной Индии, серебристые русские меха, аромат­ные товары жаркой Аравии приходилось платить золо­той монетой. Но королева только улыбалась и прика­зывала готовиться к очередному балу.

Шумно и весело бывало в такие дни во дворце! За­жигались тысячи свечей, гремела музыка, в золочёных каретах съезжались гости. По вечерам над старым пар­ком взрывались разноцветные звёзды ракет, гремели пушечные залпы.

Гости с восторгом смотрели на хозяйку:
—  Свет не видывал такой красавицы! А уж так доб­ра и щедра! Истинная королева!

Между тем Белоснежка подрастала. Придворные льстецы доносили королеве, что её падчерица проводит всё время среди чумазых поварят и садовников, сама ухаживает за цветами и — ужас!— штопает бельё. (Но что плохого в том, если девочка помогает старшим по­мыть посуду или сама пришьёт пуговичку к своему фар­туку?)

Королева, завидев Белоснежку, морщилась:
—  Фи! Вот что значит быть всё время среди прислу­ги— от принцессы пахнет кухней и скотным двором.

Но однажды королева встревожилась — ей донесли, что знаменитый старый художник нарисовал портрет Белоснежки, а бродячие певцы-трубадуры сочинили о ней песню.

И королева спросила:

— Скажи-ка, зеркальце, мне —
Кто всех прекраснее в нашей стране?

Зеркальце ответило:

— Вы хороши собой, королева,
Но всё же прекраснее юная дева.

Королева онемела от неслыханной дерзости, пожел­тела от злости, позеленела от зависти. В сердце у неё затаилась лютая ненависть к Белоснежке. Словно тень, бродила она по дворцу и всё придумывала, как изба­виться от падчерицы.

Страницы: 1 2 3 4

Понравилась сказка? Тогда поделитесь ею с друзьями:

FavoriteLoading Поставить книжку к себе на полку
Распечатать сказку Распечатать сказку

Читайте также сказки:


Яндекс.Метрика